О том, на что надеется и какие цели ставит перед собой на данном этапе Украина, порталу Rus.ERR рассказала заместитель министра иностранных дел Украины Марьяна Беца.

– Владимир Путин после парада 9 мая сказал, что конец войны в принципе близок. Его пресс-секретарь уточнил, что Путин готов встретиться с президентом Украины в Москве или в другой стране, но лишь если будут готовы документы для подписания. Все это создает впечатление, что Россия как-то изменила свою позицию и в большей степени готова к миру, чем раньше. Как вы в Киеве оцениваете эту ситуацию? Мы стали ближе к миру?

– Ну, Россия недавно показала своими ударами, насколько она заинтересована в мире. Мы пережили чрезвычайно тяжелые дни. Россия не хочет мира и не готова к миру. Перемирие на 9 мая ей было необходимо исключительно в пропагандистских целях. И вы помните, какой слабой выглядела Россия перед 9 мая. Она фактически просила, умоляла партнеров надавить на Украину, чтобы получить "режим тишины" на время проведения так называемого парада. Так что Россия в мире не заинтересована. И не имея перевеса на поле боя, она будет продолжать атаки на мирное население и инфраструктуру, пытаясь также дестабилизировать наше общество. Но украинцы в очередной раз показали, что они – нация, что за ними правда.

Это наша страна, мы защищаем ее и мы защищаем демократию. И нашим партнерам мы говорим, что речь идет не только об Украине. Это экзистенциальная война не только для Украины, но и для Европы, и для всех демократических стран. И последствия этой войны окажут влияние и на будущую архитектуру безопасности, и на будущую систему международного правопорядка.

– Американские переговорщики Стив Уиткофф и Джаред Кушнер собирались приехать в Украину, но так до сих пор и не сделали этого. Не приехали они и в Россию. Означает ли это, что США готовы вообще свернуть свои посреднические усилия и выйти из мирного процесса?

– Стратегические партнеры Украины – это и Евросоюз, и Соединенные Штаты. И роль Соединенных Штатов чрезвычайно важна. Предыдущие раунды переговоров, которые сейчас приостановлены из-за ситуации вокруг Ирана, продемонстрировали определенный прогресс на том этапе. Да, небольшой, но прогресс. Но сейчас, когда мы видим, что все внимание американских переговорщиков приковано к событиям на Ближнем Востоке, переговоры, к сожалению, находятся на паузе. И для нас важно возобновить эти переговоры, потому что мы привержены мирному процессу. Мы готовы встречаться в любом формате, но, конечно, не на территории России и не на территории Беларуси.

Мы готовы работать как в трехстороннем формате, как и в других форматах, потому что мы исходим из принципа "ничего про Украину без Украины, ничего про Европу без Европы". И мы прилагаем все усилия для приближения справедливого мира, в то время как Россия не демонстрирует никаких сигналов в этом направлении. <...>

– Какое давление еще можно оказать на Россию?

– Необходимо усиливать санкции против теневого флота, против банковского сектора, но главное – нужно закрывать все те лазейки, которыми пользуется Россия для обхода санкций.

Мы должны лишить Россию финансовых возможностей продолжать войну, чтобы цена агрессии росла с каждым днем. Так что рецепт один – максимальное давление на Россию со стороны США и других международных игроков, чтобы она остановила свою войну против Украины и понесла наказание.

– Владимир Зеленский в последнее время называет удары вглубь территории РФ "дальнобойными санкциями". Означает ли это, что обычные санкции исчерпали свой потенциал и ничего существенного в этом плане Европа предпринять больше не может, потому что все возможные ограничения уже приняты и работают?

– <...>Мы благодарны нашим европейским и иным партнерам за синхронизацию санкций, но часто они вводятся по принципу "слишком поздно и слишком мало". А Россия не стоит на месте, и реагирует быстрее, чем отвечающие за введение санкций институции. Нужно быстрее принимать санкционные пакеты, синхронизируя их между ЕС, Канадой, США и другими партнерами. У нас есть и наши "дальнобойные санкции", то есть удары вглубь территории противника, потому что у нас есть право защищаться в соответствии со статьей 51 Устава ООН.

Необходимо объединить политическое давление и изоляцию России, санкционное давление и дальнобойные удары. Необходимо усиление оборонных возможностей Украины и ЕС, потому что, как я уже говорила, это не только война против Украины. Россия уже давно начала гибридную войну против Запада. Цель России неизменна – уничтожить или подчинить себе Украину. Это ей не удастся, но еще одна цель России – это раздел мира на сферы влияния, где Украина играла бы роль буфера между Россией и Западом. Так что эти реваншистские и имперские намерения России простираются далеко за границы Украины.

– Но как принудить Россию к миру или хотя бы к приостановке боевых действий?

– Мы предложили нашим партнерам такие механизмы как антибаллистическая коалиция, соглашения по дронам. Цель – объединить нашу экспертизу и оборонно-промышленные возможности других стран. Мы должны думать про то, какой будет наша безопасность и безопасность Европы не только завтра, но и послезавтра, и после завершения войны. Пока Россия не понесет наказания за свои преступления, пока не будет восстановлена справедливость, российская агрессия будет продолжаться. И все остальные диктатуры внимательно следят за тем, как и чем завершится война в Украине.

– Вы говорите о наказании России, но как ее наказать, когда максимум, о чем сейчас говорят – это о заморозке боевых действий по линии фронта. Недавно было закончено создание Международного спецтрибунала по преступлению агрессии России, но что он может сделать?

– Я не согласна с вами. Это крайне важное решение, практически как в случае Нюрнбергского трибунала. В прошлом году мы с партнерами приняли политическое решение о запуске процесса создания Спецтрибунала по преступлению агрессии со стороны России под эгидой Совета Европы. Теперь 37 стран подписали расширенное рамочное соглашение о создании Управляющего комитета Спецтрибунала. Это историческое решение, предусматривающее практическую работу, и мы надеемся, что в течение года Спецтрибунал полноценно заработает.

Речь идет о преступлении агрессии, которое не подпадает под юрисдикцию Международного уголовного суда или Международного суда ООН. А преступление агрессии является основным, с него Россия начала еще в 2014 году, временно оккупировав Крым и часть Донбасса. Россия депортировала с оккупированных территорий более 20 000 украинских детей. Так что это решение важно с политической, правовой и моральной точек зрения.

– В ЕС активно обсуждается возможность создания поста спецпредставителя для контактов с Россией. Такую идею поддержал и Владимир Путин, предложив в качестве кандидатуры на этот пост бывшего канцлера Германии Герхарда Шредера. В целом возникает ощущение, что вопрос о начале переговоров с Москвой уже решен, и осталось лишь найти и назначить на должность главного переговорщика подходящего человека. Вы согласны с этим?

– Я не согласна с вашими словами о том, что такое ощущение уже есть. Но мы хотим видеть Европу более вовлеченной в мирный процесс, чем сейчас – это позиция Украины. <...> Общая цель Украины и ЕС – как можно быстрее приблизить справедливый мир. Так что жизнь покажет, но пока что главная задача – возобновить мирный процесс в том формате, в котором он шел, то есть в трехстороннем формате (Украина-Россия-США – прим. ред.).

Правда, пока что нет никаких сигналов, что Россия изменила свои цели и собирается закончить войну. Возможно, одной из угроз, которую видит Россия, это то, что Украина является демократией, которая стремится в Европейский союз. Для внутреннего диктаторского режима в России это представляет опасность. <...> Наша идея – это мир, но не мир любой ценой, а справедливый мир, включающий и ответственность России. Это одна из наших "красных линий", такая же как наш суверенитет и территориальная целостность. Еще одна такая "красная линия" – это возвращение наших людей, как военнопленных, так и гражданских. А еще есть проблема возвращения детей – из 20 000 удалось вернуть лишь 2000. Так что любые переговоры, приближающие мир, мы будем приветствовать, но мы не примем несправедливый мир. <...>