Марат Ксем и другие: Первый и главный ингредиент пропаганды

Источник: | Фото взято из оригинала статьи или из открытых источников
15.04.26 | 9

Извлечение

Что такое пропаганда — и чем она отличается от дезинформации

Пропаганда — целенаправленное распространение идей, взглядов, фактов и мнений, часто представляющих лишь одну сторону аргумента, с целью повлиять на мнение людей. Дезинформация — заведомо неверная, ложная или вырванная из контекста информация, которая распространяется с целью обмануть или ввести в заблуждение.

Первый и главный ингредиент пропаганды — правда.

«В пропаганде обычно есть доля правды, и часто правда — это большая ее часть. И есть что-то, что ее переворачивает. Чаще всего какая-то деталь вырвана из контекста, а все остальное, что следовало бы добавить и сказать, умалчивается, как будто забывается», — говорит журналист Re:Check Эвита Пуриня.

Бывший главный редактор Sputnik Литва Марат Касем (на фото) объясняет это проще:

«Пропаганда никогда полностью не врет. На 100% это невозможно. Она использует факты, просто интерпретирует их так, как ей выгодно. Если вы хотите, чтобы собака съела таблетку, она никогда не будет ее есть. Но если завернуть таблетку в котлету — проглотит и не заметит. Это практически тот принцип, который используется в пропаганде».

Среди других приемов — подмена понятий, эмоциональные заголовки, выбор нужного слова. <...>

Как пропаганда выглядит на практике

Два наглядных примера — один из российских СМИ, один местный.

Когда на территорию Латвии залетели дроны и один из них упал и взорвался, российское телевидение использовало реальный факт — но полностью проигнорировало контекст.

«Они берут то, что реально произошло, и полностью игнорируют тот факт, что все это происходит из-за нападения России на Украину. Этот фон исчезает. Добавляются кликбейтные заголовки, что-то додумывается. И это работает», — говорит Пуриня.

Второй пример — местный. Один из латвийских порталов опубликовал материал о нападении курьера Bolt с фотографией человека в капюшоне с темной кожей. «Размещаем фотографию, где курьер в капюшоне, но видно, что это темный мужчина — и у нас сразу первая ассоциация. Пишем в заголовке: «Курьер Bolt нападает». Эмоции — моментально. Ты еще не открыл эту новость, но уже есть первая реакция. А потом открываешь и читаешь, что это латвийская женщина со светлым цветом кожи, которая говорила на латышском языке. Но эффект уже достигнут», — объясняет Пуриня.

Для чего это делается

Применительно к Латвии у российской пропаганды есть несколько устойчивых нарративов: Латвия — несостоявшееся государство; русскоязычных здесь притесняют; все, что есть в стране хорошего, досталось ей от Советского Союза. «Главный нарратив — то, что мы Латвии все дали. Она не благодарна, вышла из состава Советского Союза и не хочет вспоминать это время», — говорит Касем. <...>

Пропаганда работает еще и потому, что она удобна.

«Она отвечает мировоззрению людей, не заставляет их ощущать себя виноватыми за время советской оккупации, за депортации. Это все лишнее, отрицается и показывается только хорошее», — говорит Касем.

Хиршс добавляет: проблема не только в кремлевской пропаганде, но и в политическом отчуждении. Те, кто согласен с Кремлем, чаще других говорят, что государственные институты их не представляют, что они проиграли в экономическом плане. <...>

Как распознать пропаганду

«Первое правило — посмотреть, кто тебе это рассказывает. Кто этот человек? Если мы смотрим TikTok, то чаще всего там вещают блогеры. Что это за люди? Посмотрели, погуглили, что он еще рассказывает. На основании чего он это рассказывает? Чаще всего без использования каких-либо источников, без надежной информации. Не верь ему, ну, не верь», — говорит Пуриня.

Хиршс советует читать не социальные сети, а журналистов и исследователей:

«В Twitter может писать кто угодно, человек, который абсолютно ничего не знает о теме. Случайный человек, который комментирует хоккей, потом латвийскую политику, а теперь эксперт по Ирану и ядерному оружию, — точно не лучший источник информации».

На вопрос о том, помогает ли блокировка российских телеканалов, Хиршс отвечает скептически:

«Это убеждения, которые люди формировали на протяжении десятилетий. Они ходили в школу в Советском Союзе. Просто запретив телевизионный канал, это невозможно поменять».

Можно ли с этим бороться

Единого рецепта нет. Пуриня считает, что это прежде всего работа журналистов и фактчекеров. Хиршс указывает на образование:

«Почему Финляндия занимает первое место по медиаграмотности? У них уже более десяти лет существует центр медиаграмотности, он финансируется государством. Без инвестиций в образование, в науку, в качество СМИ ничего само по себе волшебным образом не изменится».