Война на Украине. Сasus belli и украинский калькулятор

Источник: | Фото взято из оригинала статьи или из открытых источников
03.10.26 | 49

Михаил Петров

Диверсия в пользу иностранного государства — это формальный повод для объявления войны и начала военных действий. Увы, Устав ООН больше не признает casus belli. Согласно Уставу, есть только два случая.

Во-первых, ответ на агрессию иностранного государства — самооборона (Статья 51 Устава): если на государство совершено вооруженное нападение. В этом случае поводом становится сам факт агрессии, а не дипломатическая претензия.

Во-вторых, сила может быть применена коллективно для поддержания или восстановления международного мира и безопасности решением Совета Безопасности ООН (Глава VII Устава). Любое применение силы вне этих рамок, даже при наличии «веского повода» (б. casus belli), квалифицируется международным правом как акт агрессии. Есть только одно исключение, предусмотренное Статьёй 51, — неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону в случае вооруженного нападение на Члена Организации, но до тех пор, пока СБ не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности.

Главком NATO Алексус Гринкевич балансирует на грани международного права и области с романтическим названием Highly Likely, когда на акт диверсии предлагает отвечать словом, а не силой, о чем ниже.

_________________

Нетрудно заметить, что статья 5 Североатлантического договора слегка противоречит Уставу. С одной стороны коллективный ответ агрессору, и в этом логика договора, должен последовать немедленно, а с другой стороны ответ должен быть подтверждён в ходе консультаций (статья 4 Договора), и это процедура. При этом неясно как альянс должен взаимодействовать с Советом Безопасности ООН.

По мнению главкома сил НАТО в Европе Гринкевича, лучшая возможная реакция на проводимые российской стороной диверсии и другие дестабилизирующие действия - прямое обвинение в них Москвы и усиление поддержки Киева:

«Публичное обнародование этой информации даст государствам-спонсорам понять, что мы знаем об их действиях, и повысит для них цену таких операций. После прямых обвинений такие государства поймут, что их сети неэффективны и что им необходимо изменить свое поведение, а это само по себе оказывает определенный сдерживающий эффект».

Отсюда вопрос: является ли диверсия веским поводом (б. casus belli) к тому, чтобы задействовать ст.5 Североатлантического договора или достаточно ответить словом — прямым обвинением? Полагаю, ответ может быть только один, и это моя спекуляция: чтобы поднять вопрос в Совете Безопасности дипломатической претензии маловато будет, нужны железобетонные доказательства, которых у Гринкевича нет. Видимо, и не будет. В такой ситуации коллективное нападение на Россию будет рассматриваться как прямая агрессия и развяжет ей руки.

Господи, и где только они все учились?

_________________

Гринкевичу будет полезно знать, что в истории XX века при множестве военных конфликтов не случилось ни одного реального casus belli, только «искусственные новости». Так поводом для начала Второй мировой войны послужил известный фейк: спецслужбы Германии инсценировали нападение Польши на немецкую радиостанцию в Гляйвице. На следующий день Гитлер объявил о нападении на Польшу. А вот еще пример, но уже из эпохи веских поводов: президент США Джонсон вторгся во Вьетнам на основании фейка — «ошибка» радаров зафиксировала двойное нападение северовьетнамских торпедных катеров на американские эсминцы в Тонкинском заливе. Ну, и, разумеется, знаменитая пробирка Колина Пауэлла.

________________

Высокопоставленные болтуны подводят альянс к тому, чтобы был задействованпринцип casus foederis (случай союза) в ситуации, когда договорные обязательства союзников государства, оказавшегося в состоянии войны, обязывают их вступить в конфликт на его стороне. Статья 5 дает членам альянса право совершить «путем немедленного осуществления такого индивидуального или совместного действия, которое сочтет необходимым, включая применение вооруженной силы с целью восстановления и последующего сохранения безопасности Североатлантического региона». В данном случае право не равно обязанности.

Статья 5 — это и есть та реальная причина, согласно которой альянс боится проверки на слабо и предполагаемые диверсии сочетает с пустословием, а не объявлением войны. Далеко не все болтуны, самозабвенно поддерживающие proxy войну на Украине, готовы реально воевать с Россией в чистом поле за фуфу, т.е. за собственный обман.

В 1914 году после того, как Германия напала на Бельгию, согласно Лондонскому договору 1839 года о гарантиях нейтралитета Бельгии для Великобритании наступил casus foederis — обязанность объявить войну Германии. Объявили.

В 1924 году Франция и Чехословакия заключили союзный договор, гарантировавший военную помощь в случае нападения Германии. В 1938 году Гитлер потребовал вернуть Германии Судетскую область, которую по итогам Первой мировой войны передали Чехословакии. Под предлогом неготовности к войне Франция полностью игнорировала casus foederis и Судеты вернули Германии. Президента Чехословакии Эмиля Гаху в зал Мюнхенского сговора даже не пустили.

_____________________

Войны никогда не развязывают по веским гуманитарным поводам. Разговоры про защиту свободы и демократии есть полная ху… Ну, вы меня поняли. Истинные причины войн — территории и ресурсы, борьба за экономическое и политическое влияние в регионе и, шире, в мире. Для примера заглянем в комментарий Верховного представителя ЕС:

«Кремль подавил инакомыслие <…> и не допустил к выборам международных наблюдателей. От демократических процедур в России осталась лишь видимость».

Вопрос не в том, что в Россию приехали 1126 зарубежных наблюдателей из 133 стран мира и 13 международных организаций, вопрос в логике. Сколько лет нас убеждают, что в России диктатура, и вдруг мы узнаём, что всё это время в России была демократия, но внезапно закончилась в 2026 году после инсценировки выборов в Госдуму. О, как!

Министр Цахкна по поводу поджога здания Оборонного предприятия Milrem Robotics, которое поставляет Украине беспилотные наземные машины THeMIS: «Эстония и ее союзники сохраняют за собой полное право ответить на подобные враждебные, безответственные и опасные действия». Поджог признали российской диверсией, но веский повод (б. casus belli) для объявления войны откровенно заболтали. Etc.

Формально однозначный принцип casus belli из международного права устранили, а зря. Веский повод самозащиты или для нападения есть понятие неопределённое — веский для кого? Если даже диверсия со стороны иностранного государство не является поводом для самозащиты — войны, то куда нас заведут эти игры со словами?

__________________

Недавно, отвечая на вопросы прессы, Pu как будто расставил все точки по поводу заявления эстонского министра обороны о готовности убивать каждого русского, который перейдёт границу:

В.Путин: <…> Все говорят, многие в Европе говорят о том, что ждут нападения со стороны Российской Федерации, и поэтому должны сами готовиться к боевым действиям, к войне с Россией. Я хочу ещё раз подчеркнуть: мы не готовимся к каким бы то ни было боевым действиям с Европой, у нас нет таких планов и нет оснований, что самое главное, нет никаких реальных побудительных мотивов для обострения ситуации с Европой, что бы что ни говорил, кто бы ни говорил, в том числе и из прибалтийских государств.

Повторюсь, быть может: эмоциональный призыв поэта Симонова убивать фашистов Гитлер не заметил, зато холодный призыв писателя Эренбурга убивать немцев немедленно сделал его личным врагом фюрера. Выводы делайте сами.

_______________

Достиг я высшей власти;

Шестой уж год я царствую спокойно.

Но счастья нет моей душе <…>

Напрасно мне кудесники сулят

Дни долгие, дни власти безмятежной —

Ни власть, ни жизнь меня не веселят;

Предчувствую небесный гром и горе. <...>

Полагаю Пушкина представлять не надо. В монологе царя Бориса есть узнаваемые черты известного современника, включая пророческое «Живая власть для черни ненавистна, \ Они любить умеют только мёртвых».

Вот, РБК-Украина со ссылкой на интервью Владимира Зеленского The Wall Street Journal приводит его слова:

«— Дело даже не в том, чтобы люди тебя уважали. Дело в том, чтобы после войны и после этой президентской работы ты мог продолжать жить в своей стране, ходить по улицам, и чтобы никто не хотел тебя убить и не ненавидел тебя».

Без всякого сомнения Ze рассчитывает на гарантии личной юридической неприкосновенности, и физической безопасности (пожизненную госохрану). Понятно, что просто ходить по украинским улицам даже в случае нанесения Украиной стратегического поражения России не получится. Прохожие на киевских улицах не будут плевать в спину Ze, они его там никогда не встретят.

Это сейчас в Европе ему поют дифирамбы и сдувают пылинки, но после войны неизбежно встанет сакраментальный вопрос: «Где деньги, Зин?» Полагаю, и это моя личная спекуляция, что рабы лампы сделают всё, чтобы вопрос даже не был задан — живой Ze как носитель европейских и американских политических и военных секретов нужен только Pu. Кстати, Ze поссорился с Трампом именно после сакраментального вопроса о деньгах и ссора ещё не исчерпала себя.

Трамп ошибается, когда утверждает, что оба его крестника ненавидят друг друга. Прагматический интерес Pu не оставляет места для ненависти. Иное дело Ze. Кровь не водица, а особенно такая древняя как иудейская. Она точно знает, сколько ненавистников и кровников наплодил Ze за время президентства. Так что речь не об уважении, и в этом Ze безусловно прав, а в том, что древние представления об участи, уготованной кровникам, цивилизованность не стирает. И, да, говоря о кровниках, я имею в виду прежде всего многонациональный народ Украины. Русские всегда прощают, хотя ничего не забывают, в отличие от Запада, ставящего прощение в зависимость от забвения. Однако довольно об этом.

Одно только замечание напоследок. Общий адаптационный синдром Ганса Селье для западных политиков темнее, чем египетские гиероглифы, однако никому, в том числе Ze, не по силам жить в таком количестве ненависти, которое переполняет сейчас Украину и пространство вокруг неё. Либо катастрофическое истощение сил и коллапс в финале, либо богатый набор психосоматических заболеваний, либо откровенное безумие, либо паническое бегство в алкоголизм и наркоманию. Острова Святой Елены не будет. И все это, повторяю, вне зависимости от исхода войны.

___________________

Один (!) день (!) войны стоит Украине 190 миллионов долларов собственных ресурсов без учёта иностранной военной помощи сообщила глава Комитета Верховной Рады по бюджету Роксолана Подласуя. Приплюсуем сюда каждый час воздушной тревоги, который обходится Украине примерно в 45 млн долларов (источник — эстонский полковник Кивисельг). Сложите дважды два: речь не потерях, а о затратах на ведение войны — 190 млн в сутки, но 45 млн в час. Это как?

Когда мы подстрекаем Украину к продолжению войны, мы должны понимать сколько стоит потеря одного солдата на линии фронта. По данным Генштаба ВСУ, Россия теряет за сутки в среднем по 1400 человек убитыми и ранеными (методика подсчёта не разглашается), итого 42000 в месяц. Однако по данным президента США Трампа месячные потери с обеих сторон в среднем составляют от 25 до 32 тысяч человек.

Антс Кивисельг — эстонский спортивный врач (!) и военный в чине полковника заявил, что Россия более месяца теряет в среднем 1700 военнослужащих в сутки, что превышает 10 000 бойцов в неделю. Если конкретно, то не 10 тысяч, а без малого 12 — 11900! От того, как посчитать потери в месяц составляют 1700 х 30 = 51000 человек или 11900 х 4 = 47600 .

Разумеется, информация не верифицирована, методика подсчёта не объявлена, но, по словам Кивисельга, количество боестолкновений понизилось, однако количество потерь удивительным образом сохранилось на прежнем уровне. Видимо, эффективность ВСУ за последний месяц существенно возросла.

Принципиально не комментирую вести с фронта, памятуя утверждение Сунь Цзы о том, что война — это искусство обмана. Если российские штурмовики действуют на линии фронта двойками и тройками, нетрудно подсчитать, что для потери 1700 человек в сутки необходимо немногим более 500 боестолкновений. И это без учёта штурмовиков, успешно просочившихся в серую зону и зачищающих украинские позиции.

Это особенности украинского калькулятора, в котором потери с российской стороны с лихвой покрывают общие потери с обеих сторон (по Трампу) при условии нулевых потерь со стороны Украины. Итого: физическое устранение с поля боя одного российского солдата обходится Украине от 111765 (Кивисельг) до 135714 (Генштаб ВСУ) долларов, опять же без учёта иностранной военной помощи. Экстраполяция грубовата, но весьма показательна.

Как это там у царя Бориса: «И мальчики кровавые в глазах.../ И рад бежать, да некуда... ужасно!»

___________________

Молитесь о даровании мира, хотя про совесть — это и про нас тоже, а не только про него.